В Славянскую городовую ратушу Высочайший Манифест

Уникальный документ украсил экспозицию Музея истории Краматорска

Документу без малого 200 лет! Подобная находка в практике провинциального музея случается, по крайней мере, раз в полвека. И, наверное, не будет ошибкой утверждение, что на сегодняшний день столь давнего документа нет ни в одном музее Донецкой области. Это обстоятельство только утверждает в мысли, что мы действительно имеем дело с настоящей сенсацией.

Появление в музее уникального экспоната покрыто глубокой тайной. Человека, который его разыскал и сберег, уже давно нет среди нас, поэтому нам никогда не удастся узнать, где столь продолжительное время хранился этот свидетель прошлого. Люди же, купившие у наследников бесценную реликвию, пожелали остаться неизвестными — случай, согласитесь, удивительный для нашего прагматичного времени. И здесь можно говорить о возрождении такого явления как меценатство, когда движимый высокими и, несомненно, благородными чувствами человек, а в данном случае к тому же истинный патриот, совершает благотворительный поступок, не стремясь афишировать свое имя. Мы должны гордиться тем, что среди нас есть такие люди. Немалую роль в обретении городом уникума, безусловно, сыграла директор Исторического музея Н.Е.Волошина. Благодаря ее настойчивости, краматорский музей стал обладателем этого раритета.

Датирован документ 15 декабря 1806 года. Состоит он из четырех больших зеленоватых листов, убористо исписанных поблекшими чернилами. Листы ветхие, с надорванными со всех сторон краями; плотная и грубая бумага, напоминающая тонкую кожу кустарной выделки. Такие документы мне встречались только в столичных архивах. Надо было видеть, как, чуть дыша, трепетно и благоговейно брали их в руки ученые из-за рубежа, наши исследователи и сами сотрудники архива. То, что подобные документы сохранились там, в столице — это понятно. Удивляет, как удалось уцелеть этому!

Прочесть его мудрено. Для этого необходим некоторый опыт. К тому же принятые в те далекие времена казенные обороты настолько замысловаты, что порой не сразу и поймешь смысл написанного. Но все трудности уже позади, и с опозданием почти на 193 года содержание становится нашим достоянием.

Документ состоит из двух частей: приказа и копии Манифеста императора Александра I. "О составлении и образовании повсеместных временных ополчений и милиции". О Высочайшем Манифесте, который Александр I подписал 30 ноября 1806 года, знают далеко не все историки. Даже известный исследователь академик Тарле обходит его молчанием. Однако для нас он представляет несомненную историческую ценность, ибо является отголоском той трагической эпохи, которая своим черным крылом коснулась многих обитателей, в селениях, некогда разбросанных по всей Слобожанщине и располагавшихся на нынешней краматорской земле.

Это было действительно ужасное для Европы и Российской империи время -- время наполеоновских войн. Французская революция породила монстра в лице императора Наполеона, возомнившего, что ему под силу поставить на колени все европейские державы. Ценой сотен тысяч человеческих жизней ему почти удалось осуществить свой сатанинский замысел (русская церковь объявит его антихристом). Но впереди у него Бородино и позорное бегство, которое в конце концов завершится ссылкой на остров Св. Елены. Хотя это будет потом. А в начале XIX века солдаты его армий еще не ведали горечи поражений.

Россия, верная союзница Австрии, а затем и Пруссии, участвовала в сражениях с войсками французского императора. Но вот наступил декабрь 1805 года. Русско-австрийская армия потерпела сокрушительное поражение при Аустерлице в Моравии. Отвергнув советы Кутузова, император Александр I сам повел русскую армию "на убой и после провала публично расплакался и убежал с кровавого поля". Прошло чуть меньше года. Наполеону понадобился месяц, чтобы сокрушить Пруссию и взять Берлин. Страх перед неминуемой войной с удачливым захватчиком в пределах России заставил Александра подписать 30 ноября 1806 года обращение к народу (Манифест) с разъяснением обстановки в Европе и повелеть повсеместно приступить к созданию народного ополчения. Формирование ополчения в губерниях регламентировали правила, которые состояли из 20 пунктов и были изложены тут же, в Манифесте.

К "составлению" ополчения велено было приступить немедля. Требование распространялось и на Слободско-Украинскую губернию, в составе которой в ту пору находилась территория, прилегающая к г. Славянску, именно та ее часть, где сегодня расположен Краматорск.

Рассмотрев указ Правительствующего Сената и приложенный к нему Манифест императора, губернское правление (губернским городом являлся Харьков) тут же подготовило соответствующий приказ и направило его совместно с Манифестом во все концы Слободско-Украинской губернии — "для поспешности с нарочными". С целью обнародования приказа и Манифеста их копии велено было разослать "во все здешней губернии верхние и нижние присутственные места, в дворянские депутатские собрания, к городничим, к господам губернским и уездным дворянским предводителям", в том числе в Славянскую городовую ратушу. После обнародования манифест обрел силу закона и был принят к неукоснительному исполнению.

Император обращался прежде всего к дворянству, но выражал уверенность, что на его призыв защитить Отечество откликнутся и другие сословия: "городские общества, именитые граждане, купечество, мещанство, также казенные крестьяне и свободные хлебопашцы". Намечалось, что каждая губерния соберет ополчение, вооружит его, обеспечит провиантом, деньгами, и это будет губернское войско. Соединением губернских войск предполагалось составить областные земские войска или милицию.

Разумеется, основу ополчения должны были образовать казенные и помещичьи (крепостные) крестьяне. Тот же Григорий Таранов, например, здешний помещик, согласно манифесту обязан был в течение двух недель приготовить определенное ему количество крепостных, вооружить их, выдать каждому по три рубля и заготовить для них провиант на три месяца. Правила формирования народного ополчения заканчивались пунктом, который гласил: "Все сии меры для успешного исполнения требуют строжайшего повиновения и порядка, и малейшее ослушание начальству, обращаясь ко вреду общему, заслуживает скорое и строгое наказание. То в обращение сего зла, угрожающего всеобщим потрясением империи, главнокомандующему дается через сие власть арестовывать и предавать военному суду каждого ослушника и нарушителя ".

* * *

В 1812 году армии Наполеона вторглись в Россию. Безусловно, народное ополчение сыграло свою роль в войне с захватчиком. Участие в ней принял и помещик села Шабельковка подпоручик Афанасий Шабельский: от Изюмского уезда этого дворянина избрали офицером в пеший полк во временное ополчение Слободско - Украинской губернии. В боях с неприятелем бок о бок с ним участвовали его крепостные, далекие предки нынешних краматорчан — выходцев из Шабельковки. Думаю, кто - то из них, будучи школьником, однажды обязательно переступит порог Музея истории города и увидит в витрине уникальный документ — тот самый, что, может быть, держал в руках сам Афанасий Шабельский, читая Высочайший Манифест собравшимся перед его домом крестьянам в декабре 1806 года.

Глядя на него, поражаешься: как же он все - таки уцелел — этот удивительный документ?! Его появление действительно настоящая сенсация. Приходите в музей посмотреть на него. Его писали при свечах, гусиным пером. Документ эпохи Наташи Ростовой и Андрея Болконского. Вы помните, кто они такие, читатель?

Гай Цильний Меценат — так звали богатого древнеримского государственного чиновника, который бескорыстно помогал древнеримским же художникам, скульпторам и поэтам просто так, из любви к искусствам. Его славили в своих стихах Гораций, Вергилий и Проперций. Петроний Арбитр, личный друг императора Нерона, тоже поддерживал безденежных поэтов и актеров деньгами и добрым советом, так как сам был весьма одаренным стихотворцем и прозаиком. Никакой выгоды при этом не имел. В современном значении меценат — человек, оказывающий финансовую и иную помощь деятелям искусства и культуры и не требующий взамен ничего. Даже славы. Удивительно, конечно, но такие люди встречаются и сейчас. Кстати, небезызвестный Владимир Ульянов (Ленин) вовсю пользовался поддержкой мецената Саввы Морозова, прогрессивного купца, который финансировал выпуск революционной прессы и которого впоследствии вышеуказанный Ульянов (Ленин) отблагодарил по - пролетарски. Кстати, Савва Тимофеевич также очень дружил с пролетарским писателем Горьким и щедро оплачивал его зарубежные поездки. Купцы братья Третьяковы весьма покровительствовали художникам, собирали картины и помогали передовым демократам своего времени. Основали знаменитую Третьяковскую галерею в Москве. Разумеется, список меценатов можно продолжить, но вряд ли в газете найдется столько места. К тому же этот список неуклонно прирастает новыми именами. И слава Богу.

«Технополис» № 47 (384) от 25 ноября 1999 г.