Краматорск обязан Европе изначально

Панорама завода КМО с севера. Два ряда белых домов перед доменным отделением — это поселок Юльяновка. Фото не позднее 1907 г. Публикуется впервые

Мне как-то довелось посмотреть любительский видеофильм. Его автор — наш земляк и современник — посвятил свой отпуск автоброску по дорогам Европы с одной лишь целью: побывать в Париже.
Владимир Коцаренко

Сам он выходец с КМЗ. Этот завод в конце прошлого века основала известная в промышленных кругах фирма "В.Фицнер и К.Гампер". Поэтому Париж как конечная цель путешествия был выбран не случайно: именно в этом городе на всемирной выставке в 1900 году продукция фирмы "В.Фицнер и К.Гампер" была удостоена самой высокой награды — " Grand Prix ".

Многие кадры любительского фильма посвящены Германии. Вот Кельнский собор. Рядом с ним — сохранившийся фрагмент древней мостовой, по которой когда-то устало двигались римские легионы... Однако меня почему-то поразило не величие памятников истории, а нечто другое. Наверное, вы удивитесь, но это были аккуратно подстриженные газоны и неестественная чистота на улицах немецких городов.

В школе нас учили, что пределы Европы простираются до Уральских гор, и это означало, что мы европейцы. Но почему же так отличаются их О rdnung * и наш порядок? Ответ на этот вопрос, очевидно, утрачен навсегда: археологи тут бессильны, и генетикам его не разгадать.

Впервые приобщить наш люд к европейским стандартам попытались еще в 1896 году. Иностранцы явились тогда с мирными целями и явными намерениями построить завод.

На краматорской земле иноземцы держались обособленно, но стремились окружающему миру демонстрировать принцип "Делай, как я!", зная, что пример — штука заразительная. И если не считать регулярных кулачных боев, когда петровчане шли стенка на стенку с жителями Почтового поселка, то в Краматоровке на четверть века утвердился их полный О rdnung, или, нечто весьма близкое к нему. Начали европейцы с элементарного. В 1897 году построили образцово-показательную колонию для мастеровых и служащих завода, назвав ее именем жены "первопроходца" Конрада Гампера — Юлии. В поселке Юльяновка, что располагался на берегу Казенного Торца, в аккурат против Белой Горы, была одна доселе невиданная в здешних местах маленькая особенность: туалеты (пардон!) с каменными выгребными ямами и возле них — ящики с крышками для сора. Маленький такой приветик от большого европейского Оrdnung'а...

В том, что именно иностранцы сыграли решающую роль в приобщении обитателей маленького станционного поселка к европейской цивилизации, сомневаться не приходится. Процесс приобщения при этом осуществлялся и прямым, и опосредованным способом. Прямым, потому что иноземцы, поселившись на новом месте, не забыли привычную культуру, которая была у них повсюду: на производстве, в быту и на отдыхе. А уж опосредованно ее внедрению содействовал европейский капитал, прежде всего — немецкий. Спустя 13 лет после того, как доменная печь, построенная близ ст. Краматорская на деньги АО "В.Фицнер и К.Гампер", выдала первую плавку, основной капитал Краматорского металлургического Общества (КМО) уже составлял 7,23 млн. руб. Это был преимущественно капитал " Deutsche Bank ". "Подпитывал он здесь немалый отряд земляков Шопена, Сметаны, Моцарта и великого Бетховена, о чем в летние теплые вечера напоминали звуки музыки, доносившиеся из распахнутых окон зала местного "Казино". У его хозяйки мадам Шенерштетт гости всегда чувствовали себя как дома...

Первыми иностранными рабочими, прибывшими в 1897 году на строящийся Краматорский завод, стали несколько столяров (модельщиков) и один литейщик. Это были польские мастеровые. В начале XX века в Краматорской появились немцы, затем чехи. С каждым годом их становилось все больше и больше. К 1913 году на заводе КМО трудилось 220 служащих (в том числе 46 инженеров). Почти каждый 9-й из них - иностранец. Число краматорчан — подданных Австрии и Германии достигло нескольких сотен. Среди заводских рабочих было много чехов и поляков: Витолик, Гагалик, Зноек, Репка, Казибудский, Марцинковский... Многие из них нашли свое последнее пристанище в краматорской земле — на пригорке, за железной дорогой, где в начале века специально для иностранцев отвели участок здешнего кладбища (в районе нынешнего здания отдела кадров ОАО "КМЗ"). Одних в последний путь провожал ксендз, других — пастор. В поселке были и костел, и лютеранская кирка.

...Невидимые ниточки, во многом определявшие жизнь в Краматорской после 1902 года, тянулись из Варшавы. Там размещалась штаб-квартира правления КМО. Вот передо мной отчет правления Краматорского металлургического Общества за 1912 — 1913 гг. Нахожу страницу, на которой значится состав правления Общества: Эрнест фон Борзиг, председатель, и члены — Альфред Бидерман, Петр Држевецкий, Людовик Гужевский (директор-распорядитель завода КМО), Богумил Гейнрих, Герман Симсен, Иван Суржицкий, Иоан Рейш и Леопольд Веллиш. Как видим, сплошь немцы да поляки. И такой "интернационал" в правлении сохранялся вплоть до первой мировой войны. Следует сказать, что КМО работало в соединении с известнейшими в Европе немецкими фирмами: "А.Борзиг", Берлин-Тегель; "Дуйсбургский машиностроительный завод", Дуйсбург; АО "Людвиг Штукенгольц", Веттер на Руре; "Шюхтерман и Кремер", Дортмунд; "Доннерсмаркгютте", Забрже (Германия).

На самом же Краматорском заводе в течение 21 года его существования смена польско-немецкого влияния происходила неоднократно. При жизни основателя завода швейцарца Конрада Гампера первым директором стал поляк Маврикий Хоржевский. Последовавшая в 1899 году неожиданная смерть К.Гампера и занятие кресла председателя правления КМО Эрнестом фон Борзигом привели и к смене хозяина в Петровском имении, где обычно жил директор-распорядитель Краматорского завода: здесь тогда поселился немец Павел Томас. В свою очередь это способствовало "наплыву" немцев в наш поселок и назначению их на ключевые руководящие посты на предприятии. Так поступали во все времена.

Начальников-немцев рабочие откровенно недолюбливали. За высокомерие, строгость и требовательность. В качестве примера следует привести случаи "неуставных" взаимоотношений между рабочими и начальниками механического цеха (ныне мехцех N1 на СКМЗ) Энгблумом и Бретагом, которые произошли в разные годы.

Первому рабочие надели на голову вымазанный маслом и сажей мешок, а затем вывезли из цеха на тачке за пределы завода, где и сбросили наземь. Это случилось 1 декабря

1903 года. Бретага избили (правда, уже другие "бунтари") прутьями прямо посреди цеха, сломав ему два ребра. Это событие произошло в годы революции 1905-1907 гг., а точнее — 7 ноября 1906 года. Крайне негативные чувства вызывал у рабочих и коммерческий директор Эмилий Протце (немец), в чьем доме, известном как "Вилла Протце", ныне размещается 1 -е отделение милиции (это здание, выполненное в псевдоготическом стиле, расположено в Старом городе, за ДК им. Ленина). Мастеровые настойчиво требовали уволить Эмилия Эмильевича с завода. Их желание сбылось, но лишь после октября 1917-го.

Как-то уж так вышло, что работавшие на заводе КМО немцы не оставили после себя сколько-нибудь заметного следа. С "засильем" немецкой администрации на Краматорском заводе впервые было покончено во время первой мировой, когда подданные враждебной Германии утратили все вложенные в него капиталы. После 1918 года многие остававшиеся в поселке немцы покинули его. По данным переписи, в 1928 году население пгт. Краматорская насчитывало 12 305 человек, из них немцы — 160 человек. Дважды — в 1918 и 1941 гг. — их соплеменники приходили на краматорскую землю, чтобы насильственно установить далеко не созидающий порядок — с правом грабить и убивать. Большинству такая "идея" не понравилась, и "устроителей" отсюда с треском поперли. Некоторые из них с той поры остаются лежать на безымянных забытых кладбищах: в центре Старого города, на территории ЦГБ и близ Артемовского кладбища.

Ведущую роль в судьбе завода КМО сыграли поляки. Некоторые из них, оказавшись на заре XX века в Краматорской, дали ощутимый толчок развитию нашей истории, и мы по праву должны ими гордиться. Прежде всего, конечно, речь идет о Михаиле Курако и Людовике Гужевском.

Михаил Курако поступил на Краматорский завод в 1902 году по приглашению директора-распорядителя завода Павла Томаса. Здесь ему доверили "раскозление" и усовершенствование заводской домны. "Козел" — остывший в доменной печи металл — это очень серьезная авария. Курако же умел мастерски расплавлять "козлы", чем и прославился далеко за пределами Мариупольского завода, где он прежде работал. В Краматорскую его привела перспектива проявить себя в качестве конструктора. Томас не обманул. После устранения аварии 30-летнему М. Курако была "пожалована" должность помощника начальника доменного цеха, и он приступил к осуществлению своей мечты. В 1903 году Курако построил на заводе КМО доменную печь собственной конструкции. По свидетельству очевидцев, это была домна, которая превзошла все существующие в России и за рубежом. В 1906 году М.Курако покинул Краматорскую.

`"Знаменитый русский доменщик" — так станут называть его потом историки и коллеги. На самом деле землевладелец из Могилевской губернии Михаил Мавриций Феликсов Константинов Курако был поляк. Авторы книг представляли его настоящим революционером, который сочувственно относился к рабочим. Однако ни тюрем, ни ссылок, если верить документам, у него за плечами не было. Исключительно талантливый металлург-самоучка, Курако познал тайны доменного производства путем самообразования и опыта, хотя багаж его "академических" знаний удостоверял всего лишь один единственный документ — свидетельство об окончании 2-классной министерской школы в дер. Борщовке Рославского уезда все той же Могилевской губернии. Все это стало известно благодаря жандармским документам — источнику более чем достоверному.

Сегодня о пребывании М. Курако в Краматорской напоминает дом, где, как утверждают, он жил, мемориальная доска на этом доме и принадлежавшее ему настенное зеркало в деревянной раме, экспонируемое в городском музее.

М.К.Курако. 1902 г.

Еще одну реликвию в Краматорске удалось разыскать сравнительно недавно. Это фотография начала века. На ней — М.Курако. Впервые она была опубликована полвека назад. Потом ее следы теряются. Никто даже подумать не мог, что все это время ее бережно хранил в нашем городе один всеми забытый старик. И вот через столько лет новая встреча... Инженера Людовика Гужевского правление КМО назначило директором Краматорского завода в 1908 году. Среди заводчиков его имя было хорошо известно. Свой авторитет он заработал на Днепровском заводе в с.Каменское (в 35 км от Екатеринослава), где также был директором. Днепровский завод в те годы называли "рассадником" польской администрации на промышленных предприятиях Юга России. Заняв директорское кресло на заводе КМО, Людовик Гужевский с успехом использовал свой прежний опыт. Здесь под его руководством в 1909 году были построены и пущены мартеновское и прокатное отделения завода. В итоге многолетний финансовый кризис правлению КМО удалось преодолеть и более того — получить долгожданную прибыль. Будучи несомненно выдающимся руководителем и специалистом, Людовик Сигизмундович Гужевский всего лишь за несколько лет сумел вывести Краматорский завод на уровень наиболее передовых предприятий Юга. Вклад его в развитие завода был настолько значительным, что смерть директора в 1916 году в Краматоровке восприняли как невосполнимую утрату. 7 декабря 1916 года на общем собрании акционеры КМО приняли решение увековечить его имя в названии учрежденного ими школьного фонда в размере 50 000 руб. для оказания помощи детям рабочих и служащих Краматорского завода.

Европейцы... Благодаря им уже к 1917 году в облике Краматорской произошло множество перемен. Помимо завода КМО, здесь возник построенный бельгийцами цементный завод. За полтора десятка лет население поселка увеличилось на несколько тысяч человек. В нем появились двух- и трехэтажные дома, большая современная больница, заводская школа, кинотеатр, стадион, электрическая станция и станция междугородной телефонной связи. Все было бы прекрасно, если бы не разразилась первая мировая война, а следом за ней не грянула революция...

Однажды приняв от европейцев эстафету, Краматорск достойно пронес ее через весь XX век. И не вина города, что в нем не все и не всегда отвечало европейским стандартам. Однако десятилетиями он с гордостью носил звание "Город-сад" и даже кое в чем являл Европе пример. Нынче трудно городу. Но он преодолеет кризис, о нем еще заговорят. Ибо ведут его люди, чья любовь к нему ежедневно подтверждается делом.

А что касается роли иностранцев в истории Краматорска, то к этой теме мы обязательно вернемся. Нам удалось узнать, как они работали здесь до 1917 г. Но вот уникальные документы, обнаруженные недавно в одном из государственных архивов Украины, позволили прочесть еще одну забытую страницу их краматорской жизни в ту пору... Словом, следите за публикациями в "Технополисе".

* Ordnung (нем.) — порядок

Р. S. Буквально недавно на Краматорском металлургическом заводе стала в строй возрожденная доменная печь N4. Обратите внимание: между началом ее восстановления и закладкой первой доменной печи на заводе Краматорского металлургического Общества прошло ровно 100 лет. Мне кажется, это очень примечательный и символичный факт для современной истории города. Настанет время, когда все, что стоит за ним, еще проявится в полной мере, и тогда у краматорчан возникнет повод поговорить относительно неслучайности исторических аналогий.

«Технополис» №10 (399) от 8 марта 2000 г.