«РАСЧЕТНАЯ КНИЖКА» 191... года — послание нынешним «капиталистам»

Вид на доменное отделение завода Краматорского металлургического Общества. Слева — завод "Гранулит". 1917 г. Фото В.И.Форста (из фондов Музея истории г. Краматорска).

По монаршей милости свободу ему даровали в приснопамятном 1861 году. С тех пор на собственной ниве он был сам себе царь и бог. Но однажды, махнув на капризы погоды рукой и устроившись на завод в Краматоровке, вчерашний хозяин утратил выстраданную веками свободу и в одночасье стал просто... «ничем». Правда, он об этом даже не подозревал. Ему это внушили позднее.
Владимир Коцаренко

Пролетарий (он же наемный рабочий) в царской России обладал не только обязанностями, но и достаточными правами, о чем в учебниках истории, написанных после 1917 года, авторы "скромно" промолчали.

О СИМВОЛЕ ГРЯДУЩЕЙ ЭПОХИ

Бывшие республики СССР семимильными шагами ринулись реставрировать капитализм. В пору возврата к отношениям между частным капиталом и наемным трудом вопрос прав и обязанностей участников этого процесса вновь становится актуальным. Кодекс законов о труде, действовавший в нашем недавнем прошлом, несомненно, был хорош, однако безмятежен, наивен и слишком мягок. Причина его "мягкотелости", как теперь выясняется, заключалась в том, что он являлся следствием ошибочного и абсолютно беспочвенного постулата, будто победа социализма полностью лишила людей частнособственнического инстинкта. При этом КЗОТ гарантировал трудящимся кучу прав, но, кажется, абсолютно напрасно гуманничал по части ответственности за не меньшую гору обязанностей.

Система, при которой жизнью правил пресловутый показатель, не допускала ни роста "двоешников" в школе, ни прогульщиков и "несунов" на производстве. Да и с "общенародной" собственностью особо не церемонились. Сложившаяся практика сокрытия истины разбаловала и развратила. К тому же завещанное Лениным требование об учете и контроле при социализме как следует не выполнялось. Уж не потому ли, что этот непременный даже в межчеловеческих отношениях (а не только в плановой экономике) элемент вождь мирового пролетариата заимствовал у отвергнутого прошлого, где учет и контроль были столь же святы и обязательны, как утренняя молитва — дай, Бог, день не хуже, чем вчера? И вот к нам явилось озарение. Мы вдруг запоздало осознали, что так должно быть и другого мир не придумал. Но для этого надо, чтобы каждый четко знал: вот это — твое, а это — мое. Конечно, в таких условиях счетчик у нас обязательно станет символом грядущей эпохи. И нам это дико. Что ж, сие надо принять — в этом диалектика отношений "труд — капитал", чьи плоды нас так восхищают в Европе. Правда, в пути (для интенсивности) нам потребуется скромная малость: четкое исполнение обязанностей всеми и вся, соблюдение прав при безусловном верховенстве закона.

ДОКУМЕНТ ИЗ ПРОШЛОГО

Но как же все-таки дело обстояло с правами и обязанностями в пору стремительного развития капитализма в царской России?

Интересно, что краткий ликбез по части основных юридических прав и обязанностей работнику был гарантирован. Не позднее 7 дней после поступления на работу в заводской конторе каждому рабочему или служащему выдавалась на руки так называемая расчетная книжка. В этом документе содержались необходимые извлечения из закона, устава и правил, регламентирующих систему взаимоотношений между работником и администрацией.

Суть их была конкретной, четкой и ясной — никто ни с кем не лукавил. Никого не смущало, что тот же мальчишка-подмастерье будет знать, например, о взыскании в размере от 50 до 300 рублей, налагаемом на директора завода за "расплату с рабочими; вместо денег, условными знаками, хлебом, товаром или иными предметами". В то же время работники грозно предупреждались: одно только подстрекательство к стачке с целью добиться повышения зарплаты грозит заключением в тюрьму на срок от 4 до 8 месяцев.

Окунуться в мир старых законов — значит ощутить атмосферу, царившую в мастерских заводов, которые существовали в начале XX века у той же станции Краматорская. Таких извлечений расчетная книжка содержала очень много. Мы коснемся их выборочно — наиболее интересных. Дело автора — их предоставить. Сравнивать, анализировать и проводить параллели — это уж вы сами, читатель.

В роли источника нам будет служить "Разсчетная книжка" с порядковым номером 75. Она была напечатана в 10-х гг. уходящего века в соседнем Славянске, в типографии Л.Н.Залесского, и до поры до времени хранилась в сейфе инспектора по кадрам "Завода Акционерного Общества Цементных Заводов "Гранулит". Этой книжке суждено было остаться бланком: она безымянная — ее так никому и не выдали. Революционные бури в 1917-м захлестнули завод Краматорского металлургического Общества, работа его доменного цеха была приостановлена, и в итоге замер расположенный рядом и работающий на сырье завода КМО "Гранулит". После национализации заводов устаревший бланк расчетной книжки волею случая оказался в руках одного из рабочих. Он, очевидно, подарил его дочери, а та, используя книжку в качестве черновика, стала решать в ней задачки с процентами, записывать, чем примечательны города Великобритании, спрягать немецкие глаголы. Все это есть в конце нашего "справочника" и все это было написано рукой неизвестной школьницы по имени Анна. Для нас, однако, больший интерес представляют первые 55 страниц расчетной книжки начала века.

ЗАКОН НЕ ДЫШЛО: НЕ КРУТИ, А СОБЛЮДАЙ

Закон лишь тогда хорош, когда он выдерживает испытание временем. Работу заведений заводской и фабричной промышленности в старой России регламентировал специальный устав, чей "возраст" насчитывал не одно десятилетие. Причем последний раз в действующий накануне Октябрьской революции устав дополнения были внесены еще в июне 1893 года. Нет никакого сомнения а том, что в основу КЗОТа СССР в свое время был положен именно этот устав. С учетом, конечно, советских новаций.

Статей много, однако внимание, безусловно, привлекают посвященные оплате труда. Например, ст.98 предусматривала случай, когда рабочий не получал в оговоренный срок причитающуюся ему плату (не по собственной вине). Так вот, в этой ситуации он имел право подать в месячный срок заявление в суд, потребовав расторжения трудового договора и выплаты причитающихся ему денег. Если суд находил иск рабочего правомерным, последний не только получал желаемое, но и дополнительно особое вознаграждение в размере 2-месячного (при срочном договоре) или 2-недельного (при договоре на неопределенный срок) заработка. В уставе содержалась и статья, требующая от фабриканта расплачиваться с рабочими, как у нас теперь принято говорить, только "живыми" деньгами.

В то время существовало пять причин для расторжения директором завода договора найма с рабочим. Среди традиционных — например, вследствие "неявки рабочего на работу более трех дней сряду или в сложности более шести дней в месяц без уважительных причин" -были и такие: "вследствие дерзости или дурного поведения рабочего, если оно угрожает имущественным интересам фабрики или завода, или личной безопасности кого-либо из лиц фабричного управления, или наблюдающим за работами"; а также "вследствие обнаружения у рабочего заразительной болезни". Последнее, кстати, означает, что работодатель наряду с церковью косвенно боролся за нравственность пролетариата. Тут уж так: или работаешь и кормишь семью, или — "неудачный" залет и тебя гонят с завода. "Дурным" поведением рабочего считалось и неосторожное обращение с огнем, курение, держание при себе спичек, трубок и папирос в тех заводских помещениях, где это запрещалось. Разумеется, рабочий имел право обжаловать расторгнутый по воле администрации договор найма в судебном порядке. Если суд принимал решение в его пользу, то рабочий получал денежное вознаграждение.

С марта 1894 года Харьковская губерния по решению Государственного Совета была отнесена к разряду местностей с более развитой промышленностью, вследствие чего в ее пределах действовали особые правила.

Фрагменты титульного листа "Разсчетной книжки" 191... года.

В соответствии с этими правилами от владельца фабрики или завода (в том числе от акционеров) требовалось принимать меры "к охранению благоустройства и порядка на фабриках". Они несли ответственность (иногда материальную)

за предъявление к рабочим требований, не включенных в особые правила. Система работала предельно просто. Фабричный инспектор либо суд налагал, скажем, на директора завода денежное взыскание за нарушение прав рабочего. Срок уплаты взыскания — две недели. Но директор (его воля!) проигнорировал это требование. И тогда правила неумолимо обращали объявленный директору штраф в адрес самого владельца (владельцев) завода. Ни больше, ни меньше. Как говаривал известный персонаж: "Элементарно, Ватсон!"

Несколько лет назад все мы были свидетелями, как на предприятиях города работникам активно предлагались продукты в счет погашения задолженности по зарплате. Нередко в ответ на эти предложения звучали нарекания на качество, на стоимость (выше чем в магазинах) самих продуктов. Так вот, в начале века для пролетариев, с разрешения директора, на заводах тоже открывали лавки потребительных товариществ. Все те же особые правила в этом случае предусмотрительно требовали: эти лавки должны были снабжать заводских служащих и рабочих "недорогими и доброкачественными предметами потребления". Расценки на товары при этом утверждала не администрация завода, а независимая фабричная инспекция, так что "содрать" с людей лишнюю копейку не удавалось никому.

Для поддержания порядка на заводе директор имел право собственной властью налагать на рабочих денежные взыскания только по трем поводам: за неисправную работу, за прогул, за нарушение порядка. В ту пору прогулом считали отсутствие работника в течение не менее половины рабочего дня (сравните: согласно КЗОТу прогул — если три часа и более). Сумма взыскания (в течение одного месяца) за прогулы не должна была превышать шестидневный заработок работника.

Нарушением порядка на заводе признавались 8 различных прегрешений. Проступками, влекущими взыскание, например, считали нарушение во время работы тишины (шумом, криком, бранью, ссорой или дракой); непослушание; игры на деньги (в карты, орлянку и т.п.). Сумма штрафа за одно нарушение не могла превышать 1-го рубля. По тем временам такой штраф был весьма ощутимым ударом по семейному бюджету. Сравните: дневная зарплата чернорабочей шрапнельной мастерской на Путиловском заводе в Петрограде составляла в июне 1916 года всего лишь 90 копеек.

Но едва ли не самой "крамольной" советские идеологи сочли бы ссылку историка на ст.152 особых правил. Ее требование сводилось буквально к следующему: "Взыскания с рабочих обращаются на составление особого при каждой фабрике капитала, состоящего в заведовании фабричного управления. Капитал этот может быть употребляем, с разрешения инспекции, только на удовлетворение нужд самих рабочих..." (выделено мной. -Авт.). Как видим, ст. 152 — настоящая "провокация". Прочтя только ее одну, хочется задать жертвам обеих революций и гражданской войны один единственный вопрос: "Так во имя чего вы принесли себя в жертву?" Если до того пролетарий был "ничем", то удалось ли ему стать "всем" спустя десятилетия? Одно Уложение о наказаниях чего стоило! Если директор завода самовольно понижал рабочему зарплату либо требовал от него получить ее не деньгами, а хлебом, товарами и т. п., а это вызвало волнение рабочих и принятие чрезвычайных мер для подавления беспорядков, его (т. е. директора) должны были подвергнуть аресту до 3 месяцев и лишить права занимать директорскую должность сроком до 2 лет! Вот так-то. Нет, определенно: революция в октябре 17-го стала величайшим заблуждением века. Как мы убедились, во времена царя Николая I! рабочие в России имели достаточные права. Вопрос лишь в том, насколько они были гарантированы. Тот, кто их не обеспечил, тем самым посеял ветер, а в 17-м вынужден был пожинать бурю. Ибо закон все-таки не дышло — не следует им крутить.

ЗДОРОВЬЕ - ЭТО СВЯТОЕ

В "Разсчетной книжке" завода "Гранулит" был напечатан и полный текст "Правил внутреннего распорядка", действующих на этом предприятии с июня 1914 года. Один из параграфов заводских "Правил" определял: "Рабочие, заболевающие во время службы на заводах, и заболевающие их жены и дети, имеют право на медицинскую помощь и лекарство, для чего Управление Заводов вошло в соглашение с Краматорским металлургическим Обществом, предоставившим свою амбулаторию и больницу, которые ежедневно открыты с 10 до 12 часов дня. В экстренных же случаях больные принимаются во всякое время в амбулатории дежурным фельдшером...".

А "Устав о промышленности заводской и фабричной" однозначно воспрещал взимание с рабочих платы, в частности, за врачебную помощь.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

...Перевернув последнюю страницу "Правил внутреннего распорядка", подписанных директором завода "Гранулит", советская школьница по имени Аня на чистой странице "Разсчетной книжки" написала черновик незатейливого послания своей подруге Наде. Сообщив о погоде и прилетевших грачах, она поделилась с нею новостью, очевидно, тронувшей саму ее до глубины души: "На моей улице сегодня играла музыка, хоронили Храмыха, с батюшкой и музыкой. Было очень много народу. Мы с Марией связали венок из синеньких цветов (пролесков)".

Впервые прочтя эти трогательные строки, помнится, я подумал: "Слова Анны, пожалуй, могут служить эпитафией — посвящением разбитым надеждам эпохи, ушедшей в 1917 году".

Однако история повторяется. И "Разсчетная книжка" 191... года -это как послание новоявленным "капиталистам": настало время раскрыть ее и прочесть.

«Технополис» № 29 (418) от 20 июля 2000 г.