Сельцо у речки Бычок

В долгах, как в шелках. Эту старую поговорку дети отставного майора и кавалера ордена Святой Анны помещика Степана Таранова-Белозерова, вероятно, не единожды вспоминали в тот памятный день — 31 марта 1863 года. Именно тогда стало известно, что по милости покойного отца у них камнем на шее повисли его давние долги. С горечью на сердце наследники признали: тяжесть долгового бремени оказалась в прямой зависимости от отцовской щедрости и любви.
Владимир Коцаренко

ТО ЛИ ЗА ДОБРО, ТО ЛИ ЗА ГРЕХИ

Он был дважды женат и у него было три дочери и два сына: Марья, Марфа, Александра, Григорий да Иван. Как и всякий бывалый вояка, не раз глядевший смерти в глаза, старый майор был излишне сентиментален, добр и, похоже, в детях души не чаял.

...Степан Григорьевич Таранов-Белозеров родился в 1787 году в семье офицера, и неудивительно, что уже в возрасте 16 лет отец отдал его на военную службу. Карьеру он начинал унтер-офицером в Белевском пехотном полку. Осенью 1804 года Степану довелось побывать в экспедиции; на-кораблях Черноморского флота он принял участие в походе во вновь приобретенные Россией владения — Имеретию и Мегрелию, Под командой генерал-майора Симоновича в 1810 году подпоручик Таранов-Белозероа участвовал в сражениях с воинами имеретинского царя Соломона и за отличие был награжден орденом Святой Анны.

События в Закавказье не пройдут для него бесследно. Вследствие болезни в 1818 году Степан Григорьевич вынужден будет оставить армию. Командование уволит его в чине майора с правом ношения мундира.

Возвратившись домой, на Слобожанщину, он вскоре женился. Сердце майора пленила дочь помещика-соседа — Варвара Абаза. Священник обвенчал их в дедовской церкви Святого Великомученика Архидиакона Стефана в селе Белянское. Как складывалась их жизнь — неизвестно. В 1821 году Варвара Ивановна родила мужу первенца — Григория. Позже — одну за другой — дочерей. Счастье окажется недолгим. Варвара захворает. Однажды ночью Степан Григорьевич явственно услышит, как в соседней комнате тишину пару раз нарушит сухой треск старого отцовского шкафа Зловещая примета. И все — утром Вари не станет: смерть разлучит их навсегда.

Помещик погорюет и... поведет под венец молодую невесту. А 30 марта 1835 года у них родится сын Иван. Это знаменательное в нашей истории событие в метрической книге все той же Архидиаконо-Стефановской церкви своей подписью засвидетельствует приходской священник Иоанн Проценков.

В жизни помещика Степана Таранова-Белозерова произошло нечто такое, о причинах чего мы можем только догадываться.

Известно, что 8 ноября 1828 года Степан Григорьевич занял у здешней Сохранной казны 19 950 рублей ассигнациями. При этом он заложил свое имение вместе со всеми крепостными. Не исключено, что причиной, толкнувшей майора на эту крайнюю меру, стал карточный долг, вернуть который было делом его чести. Повод мог оказаться и более достойным. Например, необходимость занять деньги родственникам жены с тем, чтобы помочь им выйти из затруднительного материального положения. Что еще — не будем гадать. В жизни случается всякое. Но...

Документы свидетельствуют, что 7 декабря 1833 года последовал еще один заем. На сей раз помещик, перезаложив имение, взял у казны сумму поменьше — всего 5 650 рублей. Ответ на вопрос, зачем ему снова понадобились деньги, может быть, пожалуй, только один: обратиться за помощью к казне Степана Григорьевича заставил страшный голод, случившийся в нашем крае в 1833 году. Деньги нужны были ему, чтобы прокормить зимой семью. Возможно, он пожелал закупить пшеницу для спасения от голода собственных крепостных крестьян. История нашего края знает подобный пример: в тот же год так поступил в отношении крепостных щуровский помещик Николай Адамов.

Как бы там ни было, но тайну Степана Таранова-Белозерова, по всей вероятности, не знали даже его

близкие, Когда же пробил последний час майора и дети вынуждены были ознакомиться с завещанием родителя, выяснилось, что все они стали заложниками смерти, которая «повесила» на них отцовские вериги — старые долги, расплату то ли за добро, то ли за грехи в прошлом.

Этот дом построен в 1906 году. Один из немногих, он и сегодня напоминает нам о старой и доброй Ивановке. Фото Н.Овсянниковой.

НАСЛЕДСТВО

Отец завещал им свои земельные владения и 249 крепостных мужского пола. Из них меньше всего досталось Марье (в замужестве — Карпович) — 31 ревизская душа. Несовершеннолетнего Ивана батюшка наделил от души: ему он дал землю и 111 мужичков.

Вступив после 31 марта 1853 года в права на наследство, дочери Таранова-Белозерова основали на отведенных землях новые селения. Жена коллежского регистратора Александра Степановна Филипьева населила деревню Александровку; жена капитана Марья Степановна Карпович — деревню Марьевку. Деревня Гродещина (ныне поселок Городещино) появилась благодаря жене коллежского асессора Марфе Степановне Гродецкой.

Сыновья покойного майора довольствовались уже существующими селениями: Григорий унаследовал село Белянское (ныне на его месте находится пос.Прокатчиков), а Иван — сельцо Белянское, которое прежде являлось частью родительского села. Год основания этого сельца неизвестен. Однако по имеющимся данным, майор С.Г.Таранов-Белозеров населил его над речкой Бычок не

ранее 1835 года. Можно допустить, что основание сельца Белянское было приурочено ко дню рождения младшего сына, а потом ему же и досталось,

После 1853 года прежнее название сельца Белянское по традиции сменилось на новое — ИВАНОВКА. Оно прямо указывало на имя владельца. Правда, в документах той давней поры долго еще писали: «сельцо Белянское Ивановка тож». В 1865 году в селении насчитывалось 40 хат. В начале XX века его официально продолжали именовать так: «Второбелянское» или «Белянское 2-е», но при этом указывали: второе название — Ивановка.

НОТАРИУС ИЗЮМСКОГО СУДА

В те годы, когда на Ивана Таранова-Белозерова неожиданно «свалилось» наследство, он был студентом. Молодой дворянин учился, можно сказать, по-домашнему — в Императорском Харьковском университете. Там он постигал премудрости юриспруденции. По окончании учебы полный сил, надежд и желания быть полезным отечеству коллежский регистратор в марте 1856 года поступил на гражданскую службу — писцом 1 разряда в уездный суд. Это была напряженная эпоха, когда в России все предвещало падение крепостного права и передовая дворянская молодежь зачитывалась романом Ивана Тургенева «Рудин».

Однако то, что привлекательно в романе, совсем не так выглядит в реальной жизни. Ивану станет ясно: одно дело — желание служить отечеству и за него красиво умереть, другое — скрипеть день ото дня в суде пером, от скуки помирать иль разбираться во всяком житейском вздоре. Младой запальчивости да идиллических идей ему хватило ненадолго: спустя три года он подал прошение и был уволен в отставку.

Наверное, ему казалось, что жизнь не удалась. Но превратиться в заурядного помещика ему не позволили дворяне Изюмского уезда: в августе того же года они избрали Ивана Степановича на должность дворянского заседателя и опять-таки в... уездный суд. Он не стал отказываться, потому что к этому времени в его жизни появился смысл.

Было время, когда крестная, наверное, успокаивала его мать: «Пусть, милая, послужит, погуляет. А там натешится да образумится — глядишь, и женится!» Видно, вышло, как говорила крестная. Правда, невеста окажется чужого поля ягода. Да что ж с того — любви виднее. В итоге священник обвенчает Ивана с католичкой. Желанная свобода испарится неведомо куда, и вместо нее воцарится Аделаида Августовна. С той поры жизнь Ивана Степановича станет размеренной и разумной — в общем, правильной. В нем появится степенность. Он полюбит деревню, охоту. И как истинный отец семейства займется воспитанием пятерых сыновей. Еще в 70-е поступит на службу — нотариусом Изюмского окружного суда по городу Славянску.

Жизнь его пройдет незаметно. Настанет день, когда белым облаком она скроется за далекими холмами и обратно уже не вернется. Загрустит о нем Ивановка: добрый барин был, Соберутся ивановские мужички — помянут, выпьют горькую до дна... Вслед за ним уйдет и память — сгинет, словно талая вода.

* * *

Самое примечательное событие в истории Ивановки случится 5 декабря 1862 года, Это был знаменательный день. Именно тогда отмена крепостного права для ивановцев стала реальностью.

К этому времени у И.С.Таранова-Белозерова насчитывалось 13 дворовых и 90 душ крестьян мужского пола — тех, кому полагался земельный надел. Согласно уставной грамоте, от помещика они получили 243 десятины земли, за которую обязаны были выплачивать в продолжение 8 лет. Случай, когда кто-то мог не заплатить, был исключен: за своевременность платежей сельское общество Ивановки отвечало круговой порукой — за провинившегося плату обязаны были внести все остальные! Первым сельским старостой «сельца Белянское Ивановка тож» на крестьянском сходе тогда был избран Иван Шарабан.

Любопытен и такой факт. Если помещик села Шабельковка в эпоху отмены крепостного права часть своей земли подарил крестьянам «под училище», то Иван Таранов-Белозеров решил тогда же «облагодетельствовать» своих недавних крепостных иным: 6 десятин земли он велел нарезать «под питейный дом и для попасу при оном». Следовательно, исторически так и сложилось: в Шабельковке появилась первая школа, в Ивановке — первый кабак. Впрочем, последнее обстоятельство не стало роковым для ивановцев — славные имена многих из них золотыми буквами вписаны в историю нашего города. В качестве яркого примера достаточно назвать имя первого летописца НКМЗ, представителя известной династии — Макара Никитовича Шарабана.

«Технополис» № 41 (430) от 12 октября 2000 г.