Почему я это вспомнила? Да просто вчера вечером по пути домой я испытала что-то похожее на чувства несчастных пассажиров-москвичей. В салоне свободных мест не было, и мне пришлось сесть в кабину к водителю. Там уже сидела молодая девушка. По всему было видно, что она была если не подругой водителя, то, во всяком случае, его хорошей знакомой.

– Вон, Толян поехал! – возбужденно говорил он ей. – Почему он сегодня на этом маршруте? Обычно мы с ним вместе работаем – я всегда за ним еду. Бывает, позвоню ему: «Толяныч, – говорю, – ты что, оборзел? Графика придерживайся! Я что? Просто покататься выехал? До самого рынка пустой ехал! Он мне: «Не переживай, Вовчик! Сочтемся!». 

Болтал водитель без умолку, рот не закрывался ни на минуту. Я обратила внимание, что девушка ему не отвечает. Сидит, позевывая, и ничего не говорит. Возле ЦУМа она вышла. Просто попросила ее выпустить, при этом с Вовчиком не попрощалась. Желающих уехать было много, поэтому мне пришлось пересесть на ее место – поближе к разговорчивому молодому человеку. Перемена слушателя, казалось, его не удивила. Наоборот.

– Вот наставят знаков на дороге, а толку никакого, – жаловался он. – Наш народ разве знаки эти понимает? Прут дебилы на красный свет! Или вот пешеходы – встанет, как баран, на пешеходную полосу и стоит, ждет, когда я проеду. А как я поеду, если ты уже на дорогу вышел? Раз ногу на «зебру» поставил – так иди! 

К концу поездки у меня от этого говоруна разболелась голова. 

Вообще, говорят, что разговоры с самим собой или с воображаемым собеседником – это феномен регресса. Когда ребенок учится говорить, вся его речь – внешняя: он проговаривает все вслух и лишь потом учится говорить «про себя». Когда же у человека возникает сильный стресс, с которым не справиться, возникают явления регресса - переход внутренней речи во внешнюю. Но кто мне ответит, почему людей должен возить человек в состоянии сильного стресса?

В начале зимы моя сестра сломала руку. Пока она носила гипс, ей приходилось испытывать не только боль, но и сильнейший зуд. Моя тетка (а она всегда с благоговейным трепетом относится ко всякого рода знахарским советам) обложила вареным яичным белком серебряную монету, завернула все это в носовой платок и принялась водить платком вдоль руки сестры. «Серебро почернеет, – говорила она, - и боль пройдет». Через пять минут монета действительно сильно почернела, а боль, по словам сестры, немного утихла. Тогда я предложила почистить монету и положить ее в белок вновь, чтобы убедиться, не вздумает ли монета почернеть сама собой, безо всякой больной руки. Тетка отказалась. Более того, она, по-видимому, обиделась на меня. 

Моя тетка верит гадалкам и постоянно ходит снимать «порчу». А как она поддается гипнозу! Настоящая сомнамбула! Нет на нее медиума хорошего.

Кстати, о гипнозе. Много лет назад мой институтский преподаватель рассказывал совершенно неправдоподобную историю, героем которой он был сам. Помню ее почти дословно: «Дело было, когда я сам еще учился в институте. Ехал я в Ленинград к знакомой девушке. В купе познакомился с мужчиной лет пятидесяти. Разговорились, и оказалось, что он психиатр, работает в одном из научно-исследовательских институтов и владеет техникой гипноза. Я рассмеялся: «Это все чепуха, меня еще никому не удавалось загипнотизировать! Я ходил в ДК, когда приезжал гипнотизер, – и никакого эффекта! Это только слабых, внушаемых людей можно за нос водить!». Мой попутчик промолчал и только усмехнулся. Когда мы подъезжали к Ленинграду, он вдруг сказал: «Так что, молодой человек, не верите в гипноз? А я вот говорю, что как только вы ступите на платформу, то вам станет казаться, что в вашей, простите, мошонке будут звенеть копеечки». Сказал и вышел из купе. Я – за ним. И что вы думаете? Как только я вышел из вагона, внутри меня что-то звякнуло. Громко так, неприятно. Я шел по вокзалу и «гремел монетами». Странно, никто вокруг не слышал этого звона. Но мне-то от этого не было легче. Встретила меня девушка, радуется, целует-обнимает, а мне не до нее. Шаг ступлю – в штанах звон. Что делать? День и ночь вытерпел, а рано утром прибежал к тому институту, где мой попутчик работал. Сел на лавочку возле входа и жду, боюсь этого гипнотизера пропустить. Смотрю – идет. Я к нему: «Расколдуйте!». «Да Бог с вами, молодой человек! – смеется он. – Как я вас расколдую, если никакого гипноза в природе не существует?». «Как это не существует? Я же звеню! При каждом шаге вздрагиваю! Мне кажется, что все оборачиваются, смотрят на меня!». «Да не выдумывайте. Вы взрослый, образованный человек. Что у вас там может звенеть? Может, вам показалось? А ну-ка пройдитесь». Я сделал несколько шагов. Тихо! Ничего мне не мешает. В общем, пожал я ему руку, поблагодарил и с тех пор никогда не рассуждаю о том, чего не знаю».